Русские, итальянские, голландские, немецкие и французские архитекторы возводили в русской столице

Все многообразие индивидуальных творческих взглядов различных архитекторов на практике смягчалось под влиянием двух основных факторов: во-первых, воздействием русских многовековых традиций, носителями и проводниками которых были исполнители архитектурных замыслов – многочисленные плотники, каменщики, штукатуры, лепщики и прочие строительные мастера. Во-вторых ролью заказчиков, и прежде всего самого Петра I, который чрезвычайно внимательно и требовательно рассматривал все проектные предложения архитекторов, отвергая те, которые не соответствовали с его точки зрения, облику столицы, или внося существенные а иногда и решающие изменения. Зачастую он сам указывал где, что и как строить, делаясь зодчим. По его инициативе разрабатывались генеральные планы Петербурга. Художественная общность петербургских строений петровского времени объясняется также особенностями строительных материалов. Дома в столице строили мазанкового типа и кирпичные, оштукатуреваемые в два цвета ( стены –

красные, светло-коричневые или зеленые, а лопатки, пилястры, наличники, русты на углах – белые ). Для привлечения в Петербург каменщиков Петр I в 1714 году издал указ, запрещающий по всей России, кроме столицы, строительство из камня и кирпича. Особенности архитектурного стиля можно четко проследить при рассмотрении сохранившихся архитектурных произведений того времени, таких как “Монплезир” и “Эрмитаж” в Петегофе, здания Кунсткамеры и Двенадцати коллегий в Петербурге и. т. п.

По указанию Петра I Доменико Трезини ( 1670-1734 ) впервые в русской архитектуре разработал в 1714 году образцовые проекты жилых домов, предназначенных для застройщиков разного достатка: одноэтажные небольшие для беднейшего населения, побольше для знатных. Французский архитектор Ж. Б. Леблон ( 1679-1719 ) разрабатывал проект двухэтажного дома “ для именитых “.” Образцовый проект “ напоминает хорошо сохранившийся летний дворец Петра I, который был построен Д. Трезини в 1710-1714 годах в летнем саду.

При всей простоте “ образцовых “ проектов жилых домов все они отличаются характером фасадов с ритмично размещенными проемами, обрамленными наличниками сдержанных очертаний и фигурными воротами сбоку. В отличие от средневековой застройки русских городов, где жилые строения стояли за заборами в глубине участков, все дома в столице должны были выходить фасадами на красные линии* улиц и набережных, формируя фронт их застройки и тем самым придавая городу организованный вид. Это градостроительное новшество нашло отражение и в застройке Москвы. Наряду с жилыми домами в Петербурге и его пригородах строились дворцы с представительными фасадами и обширными, богато украшенными парадными помещениями.

* Условная граница в градостроительстве, отделяющая проезжую часть улицы от территории застройки

В сочетание с архитектурой начинает применяться декоративная скульптура, а в интерьерах – живописное убранство. Создаются загородные и пригородные резиденции с садами. Крупнейшими сохранившимися до наших дней общественными зданиями, созданными Д. Трезини, является Петропавловский собор и здание Двенадцати коллегий. Из-под свода Петровских ворот четко вырисовывается Петропавловский собор (1712-1733). Динамичный силуэт колокольни собора, увенчанный высоким золоченым шпилем и флюгером в виде ангела, поднимается из-за стен крепости на 122 метра, став одной из наиболее выразительных доминант в панораме города на Неве. Собор ознаменовал полное отступление от композиционной традиционности русского храмостроения. Собор для России был явлением новаторским. По своему плану и виду он не похож на православные, крестово-купольные пятиглавые или шатровые церкви. Собор представляет прямоугольное, удлиненное с запада на восток здание. Внутреннее пространство собора расчленяют мощные пилоны* на три почти равных и одинаковых по высоте (16 метров) пролета. Такой тип называется зальным, в отличие от храмов, у которых при том же плане средний пролет выше и часто шире боковых. Плановая и силуэтная композиция собора исходили из структуры прибалтийских лютеранских храмов зального типа с башней-колокольней, завершенной шпилем. Именно он должен был стать символом утверждения России в устье Невы и символом созидательной силы русского народа. Шпиле видное завершение церковных колоколен для петровского Петербурга было типичным явлением, определяющим силуэтный характер застройки города в первой трети XVIII века. Следует отметить и внутреннее убранство – деревянный резной позолоченный иконостас в стиле барокко. Иконостас выполнен под руководством зодчего и художника И. П. Зарудного (1722-1727 гг.) артелью московских мастеров.

На Васильевском острове формировался политический центр столицы и по проекту Д. Трезини возводится здание двенадцати коллегий (10 коллегий – органы государственного управления; сената и синода). Трехэтажное здание протяженностью 400 метров, состоит из двенадцати одинаковых корпусов с раздельными крышами и портиками, соединенные торцами. Все корпуса объединяет открытая аркада** с длинным коридором на втором этаже. По традиции петровского времени здание было окрашено в два цвета: кирпично-красный и белый. Первоначальная отделка интерьеров в виде лепного убранства сохранилось только в Петровском зале. Архитектурной ценностью того времени следует отметить дворец А. Д. Меньшикова (1710-1720 гг.). Трехъярусная ордерная система фасада с поярусными ритмичными рядами пилястр исходила из художественных принципов архитектуры итальянского Возрождения. Самым замечательным архитектурным наследием являются парадные комнаты, облицованные голландскими изразцами и парадная лестница с колоннами и пилястрами барочного ордера.

*Пилон (от греч. pylon, букв.-ворота, вход),массивные столбы, служащие опорой перекрытий либо стоящие по сторонам входов или въездов.

**Аркада (франц. arcade), ряд одинаковых арок, опирающихся на колонны или столбы.

Применение ордеров в архитектуре Петербурга было продолжением традиций, воплощенных во многих сооружениях Москвы более раннего времени. Особенное место в панораме берегов Невы занимает оригинальный силуэт здания Кунсткамеры. Два крыла трехэтажного здания на цокольном этаже объединяет четырехъярусная башня. Углы ризалитов* и переломов стен башни в сочетании с двуцветной окраской фасада придают зданию нарядный вид. В силуэте башни отчетливо проявляется преемственность традиционных ступенчатых многоярусных строений Москвы начала XVIII века. После пожара при восстановлении фасад был упрощен.

В 1710 году Петр I издал указ, обязывающий вести застройку южного берега Финского залива. Возводятся дворцово-парковые ансамбли в Петергофе. К 1725 году возвели двухэтажный Нагорный дворец. В дальнейшем дворец подвергся перестройке и был расширен в середине XVIII века. Архитектором Растрелли.

В этот же период у самого залива был выстроен небольшой дворец, состоящий из нескольких помещений для Петра I и парадного зала – дворец Монплезир. Были построены павильон для уединения “Эрмитаж” и небольшой двухэтажный дворец “Марли”.

Помимо Петербурга велось строительство в Москве и других городах Российской империи. Вследствии пожара в Москве в 1699 году было запрещено возводить деревянные постройки на пожарищах.

Вместе с тем формальное художественное сближение архитектуры каменных зданий Москвы с западноевропейским зодчеством, начавшееся в конце XVII века стало еще более заметным в начале XVIII века. Примером этому могут служить: дворец Ф. Я. Лефорта на Яузе (1697-1699 гг.); Старый Монетный Двор (1697 г.); церковь Успения на Покровке (1695-1699 гг.); церковь Знамения в Дубровицах (1690-1704 гг.). Это свидетельствует о том, что отечественные зодчие знали ордерную тектоническую систему и могли искусно сочетать ордерные и иные элементы с русскими традиционными приемами. Примером такого сочетания может служить Лефортовский дворец в Немецкой слободе, выстроенный одним из московских архитекторов. Фасады дворцы разделены мерным ритмом пилястр большого коринфского ордена. По сторонам въездной арки их ритм меняется, и они формируют пилястровый портик с фронтоном. Плановая система в тоже время представляет собой композицию замкнутого каре, принятую на Руси для торговых и иных дворов.